Асмик Макичевна Авакян — педагог с более чем тридцатилетним стажем, участница проекта «Учитель Вольного дела» и образовательных программ проекта «Школа учителей». Мы поговорили с ней о роли школьного учителя в формировании ребенка и подростка, о предназначении, о впечатлениях от обучения на программе МГУ вместе с другими школьными учителями.

— Расскажите, пожалуйста, когда вы решили, что станете учителем? Как поняли, что это ваше призвание, что это действительно то, чем хочется заниматься?

— Изначально это было желание родителей: моя сестра училась в Армении на учителя младших классов, и когда мы переехали в Россию, я тоже поступила в училище — а затем продолжила учиться на учителя математики уже в университете. На четвертом курсе я начала заниматься репетиторством, и потом преподавала математику как репетитор еще несколько лет: это было одновременно интересно и приносило доход, поэтому мне всё нравилось. В 28 лет у меня родилась дочка, и вышло так, что я на продолжительное время выпала из профессии. Дочка часто болела, и я несколько лет занималась только репетиторской деятельностью — и параллельно изучала ФГОС, составляла интерактивные задания. Это был период 2005-2007 гг., и уже тогда начали писать о том, что роль учителя меняется: он становится для ребенка сопровождающим на определенном, очень важном этапе жизненного пути. И именно учитель — это тот человек, который должен помочь ребенку найти себя.

С распространением интернета я все четче понимала: мы уже не только носители информации, знания. Наша главная задача — сделать так, чтобы ребенок был занят, чтобы он сам становился активным участником образовательного процесса. Уже тогда я стала внедрять этот подход в свою работу с детьми.

— Как вы пришли в проект «Учитель Вольного дела» и образовательные программы «Школы учителей»?

— Был период, когда я работала в техникуме, преподавала предметы: математика, элементы высшей математики, профессиональные модули «Проектирование и строительство автомобильных дорог» и еще несколько очень разных дисциплин, включая «Ключевые компетенции профессионала», «Предпринимательство» и «Финансовую грамотность». В течение пяти лет наблюдался устойчивый положительный эффект от применения проектного метода в профессиональной подготовке студентов разных специальностей, сопровождавшийся успешной реализацией проектов. Однако возникло противоречие: руководство требовало формально высоких показателей успеваемости, ориентируясь не на реальный уровень знаний, а исключительно на цифровые индикаторы академической отчётности. Я решила найти новое место работы, опубликовала резюме, откликнулась на вакансию фонда «Вольное дело» и оформилась в школу, которую предложили в фонде. После этого я прошла обучение в МГУ в рамках проекта «Школа учителей».

Мне очень понравился высокий уровень качества программ. Некоторой неожиданностью стало то, что нужно было всегда учиться онлайн, не было уроков в записи. Нужно было посещать все лекции и выполнять контрольные задания, а я в то время жила в другом часовом поясе, так что для меня эти занятия начинались в 22.30 и заканчивались в 1.30 ночи. При этом я вставала в 5.30, и через два часа надо было уже быть на работе. А занятия шли 4 дня в неделю. Я выдержала два семестра, выполнила все задания. То, что нужно было присутствовать все время онлайн, давать обратную связь, на самом деле давало гораздо большее погружение, чем дистанционное обучение. В моем дипломе — одни пятерки, программа очень понравилась.

— Что было самое интересное и, может быть, неожиданное в обучении?

— Очень понравился сам состав курса — расширенная математика, психология, педагогика. Самым неожиданным для меня стало то, что как педагог я уже на правильном пути. В лекциях рассказывали о тех подходах, которые я уже применяла и применяю сегодня — но теперь мне дали для этого теоретические обоснования. И, конечно, было здорово встретить единомышленников, которые верят в наше подрастающее поколение. Благодаря этому курсу укрепилась моя уверенность в том, что я делаю: теперь, даже если иногда доводится спорить с руководством или коллегами, я точно знаю, что я на правильном пути.

— Возникали ли какие-то спорные вопросы по ходу курса? Ведь занятия вели и экзамены принимали люди из МГУ, которые смотрят на работу учителя немного под другим углом.

— Когда я защищала аттестационную работу, в комиссии было около 15 преподавателей МГУ. Я рассказывала о том, как организую проектную деятельность в школе, и они задавали много вопросов: у вузовских преподавателей другая логика работы над проектами, и их вопросы и поддержка очень много значили для меня. Этот диалог для меня стал еще одним подтверждением того, что я на правильном пути и нужно двигаться дальше.

По итогам мне предложили продолжить развивать тему, но уже в аспирантуре МГУ. Вообще я постоянно учусь: проходила обучение даже на коуча-фасилитатора, когда-то сама научилась делать сайты, при поддержке государства получила в Иннополисе диплом «Создатель курса» (имею право вести курсы повышения квалификации для взрослых). Это меня организует и позволяет шире смотреть на то, что я делаю в школе.

— Вы сейчас работаете с несколькими разными возрастами. С кем приятнее и интереснее работать — с ребятами помладше или со старшеклассниками?

— Я думаю, дело не в возрасте. В техникуме я работала с десятыми и одиннадцатыми классами, и в нынешней школе у меня есть и пятые, и девятые классы. Изначально я воспринимала старшеклассников как взрослых, но потом поняла, что большинство из них довольно инфантильные, и в пятых-шестых классах я применяю и воплощаю гораздо больше своей стратегии просто потому, что они берут гораздо больше, чем более взрослые ребята. Десяти- и одиннадцатиклассники в школе совсем другие, нежели их сверстники из техникума: судя по всему, зависимость здесь больше не от возраста, а от готовности работать на результат.

— Как бы Вы охарактеризовали свой подход, свою ключевые принципы?

— Я ставлю работу на уроке так, чтобы дети любого возраста учились относиться к обучению как к деловому процессу, брали на себя ответственность.

И обязательно вовлекаю родителей в образовательный процесс: оставляю подробную информацию в рабочих тетрадях и в дневнике о том, как ребенок вел себя на уроке, обосновываю каждую оценку, рассказываю о своей системе оценивания работ. И так — с каждым из 80 детей (сейчас у меня три шестых класса)! С моей стороны все всегда очень прозрачно, я доступный учитель: постоянно переписываюсь с родителями, пишу в журнал. Но, к сожалению, со стороны родителей не всегда есть отклик: многие просто не смотрят отметки в тетради, не следят за выполнением домашних заданий. При этом для современного ребенка очень важно иметь индивидуальную работу с родителями: они единственные мотиваторы своих детей, от них очень многое зависит.

Еще один принцип: я всё превращаю в привязанные к жизни задачи, весь материал даю через деятельность, стимулирую детей мыслить нестандартно. Современные дети плохо усваивают информацию, если сидят весь урок неподвижно, глядя друг другу в затылок. Иногда родители говорят: вы учите не так, как нас учили в детстве! Но и нынешние дети — совершенно другие. Их родители росли в среде, где не было сенсорных экранов, где за несколько секунд мозг ребенка не получал огромное количество информации, где ребенок проводил много времени во дворе. Дети, вырастающие с устройствами в руках, не похожи на предыдущее поколение. А ведь мы должны научить этих детей целеполаганию, ответственности, навыкам самопрезентации. Как этому научить, если ребенок в течение урока сидит на одном месте, главный показатель хорошего урока — это тишина в классе, а сами дети не научены учиться?

Поэтому в моем классе обычно шумно, парты не стоят стройными рядами — вообще я мечтаю о классе с одноместными партами, которые можно двигать как угодно, ставить кругом, чтобы пространство помогало деятельности и мышлению.

— Среди родителей встречается убеждение, что уроки — это зона ответственности ребенка, что не участвовать, не помогать — это такая современная норма для родителя. Что Вы об этом думаете?

— Современные дети растут в обстоятельствах, когда они предоставлены сами себе, и с раннего детства сидят в телефонах и планшетах. Никто не учит их учиться, к сожалению. В итоге родитель думает, что к моменту поступления в школу ребенок вырос — но они часто не умеют даже шнурки завязать, даже в пятом классе! Единицы сегодня умеют что-то делать самостоятельно. Поэтому я очень настойчиво приглашаю родителей к сотрудничеству, это очень важная часть учебного процесса.

Я занимаюсь с детьми после уроков бесплатно, прошу содействия у школьной администрации в этом вопросе. И маме каждый раз сообщаю, что жду ее ребенка на дополнительное занятие.

С ребенком мы вместе учимся анализировать, как он учится, что можно сделать лучше. И он понимает, что лучше научиться и сделать, потому что Асмик Макичевна от него точно не отстанет.

— У Вас колоссальная насмотренность на школьников самого разного возраста, а родитель, как правило, близко наблюдает только собственного ребенка, и даже если их несколько — с Вашим опытом это не сравнить. Что бы Вы посоветовали современным родителям, которые хотят вырастить талантливого, целеустремленного ребенка?

— Важно сделать так, чтобы ребенок трудился. Он должен нести ответственность, должен учиться планировать свою работу. Если ваш ребенок выбрал, чем хочет заниматься — возьмите расписку о том, что он сделал тот или иной выбор. И потом, спустя некоторое время, вместе с ребенком нужно сесть и проанализировать — получилось ли придерживаться взятых на себя обязательств? Если не получилось, то почему? И тогда берите письменную объяснительную. Ребёнок начнет включать свой разум, анализировать свои действия. С ребенком очень важно говорить, обсуждать все непонятные и сложные ситуации.

— Чему сегодня важно учить молодых педагогов, которые только приходят в школы?

— Сегодня, как и всегда, в школах есть методисты, в задачи которых входит помощь молодым учителям, но в целом систематического, организованного наставничества очень не хватает. На практике случается, что молодой учительнице без полноценного педагогического образования могут дать сразу два пятых класса и формального наставника, который никакой системной поддержки оказать не может. По-хорошему, государственные школы должны делать именно то, что делает фонд «Вольное дело»: вдохновлять учителей, создавать совместное пространство, где можно делиться друг с другом опытом и постоянно учиться новому. Так для меня участие в обучении от «Школы учителей» и проекте «Учитель Вольного дела» стало возможностью не только учиться, но и чувствовать себя частью профессиональной среды, где учитель постоянно развивается.

_____

Образовательные программы проекта «Школа учителей» с привлечением преподавателей из МГУ реализуются при поддержке Фонда Олега Дерипаска «Вольное дело». В «Школе учителей» большое внимание уделяется не только предметной подготовке педагогов, но и формированию профессионального сообщества, где учителя могут обмениваться опытом и искать новые подходы к обучению.